В этот фантастический день пора вспомнить и мне про моё прошлое.
Знаете, а я ведь и подзабыл, что я не только критик, а ещё - уральский фантаст. Самый настоящий. Ещё до моего увлечения отечественным литературным процессом и традиционными литературными журналами я был преданным любителем фантастики и сам писал рассказы, где фигурируют роботы, живущие в недалёком будущем и ещё потусторонние миры в нынешней реальности... но вся моя фантастика остаётся быть социальной в первую очередь и рассматривает психологию человека будущего.
И многие нынешние любители фантастики знают, что известнейшие столичные отечественные журналы фантастики "Если" (существовал с нач. 90-х и по 2013) и "Полдень 21 век" (с нулевых и по 2013) уже исчезли вовсе. Но есть признанные старожилы, как, например, журнал "Уральский следопыт" (Екатеринбург), выходящий с советских времён. В нём публиковались известнейшие писатели-фантасты СССР и России. В нём опубликованы мои небольшие рассказы.
О первом из них сегодня поведу небольшую речь.
Рассказ о бытовом роботе на службе у оставшегося одиноким старика. Старика зовут Андрей Викторович и это вымышленный прототип автора (Алексея Викторовича Зырянова) в старости.
Мир моего предполагаемого будущего - это обязательно роботы на службе у домочадцев, а также рекламщиков и прочих бессменных прохиндеев; вовлечённость роботов в дела людей.
Рассказ до сих пор остаётся душевным и трогательным для меня. Я удивляюсь тому, что так хорошо умел писать социальную фантастику. И намерен продолжать это.
Рассказ немножечко грустный, но непременно тёплый и проникновенный.
Кстати, этот рассказ (под названием «Бионическое сердце») был отобран фантастом Антоном Первушиным (
apervushin) для участия в мастер-классе в 2010 году на семинаре фантастики в Крыму, на который я не смог приехать, но чуть позже этот рассказ был обновлён и через полгода опубликован в одном из самых известных журналов, публикующих фантастику ещё со времён СССР, - «Уральский следопыт». В 1-м январском номере за 2011 год.
Изначально у меня фигурировали биороботы, но редакция упростила до обыкновенных роботов. Хотя у меня ещё тогда в планах была серия про бытовых киборгов. И, возможно, я к ним вернусь, но пока вспомним то необыкновенное фантастическое прошлое в моей жизни фантаста, не знавшего тогда, что в будущем может стать критиком...
Красным помечены те части текста (в том числе и мои футуристические предсказания), что не попали в сокращённую журнальную версию.
«Живые глаза»
В комнате были открыты окна. Уличный воздух, казалось, лишь трепал прозрачную штору, которая неслышно тревожилась силой ветра, подобно платью молодой невесты.
На низком кресле-качалке сидел старик. Поверх выцветшего пледа возлежала тетрадь, в которую медленным царапаньем шариковой ручки заносились записи...
Я не знаю, что принято писать в самом начале в таком случае, как у меня. Изложу по-обычному - так понятней. Всегда лучше, когда по-простому.
Я живу один. Так произошло, что... Извините. Сейчас поправлюсь, у меня в квартире обитает робот. Незатейливый такой помощник в быту. Он металлический, конечно, но всё же по образу и подобию... Извините старика, перейду к главной сути. А то меня снова в дебри собственные мысли заведут, это я знаю.
Ну вот... ну да. Расскажу вам о нём. У него довольно объёмная память, словарный запас «интеллигента» - это немаловажно; надеюсь, вы со мной будете согласны. И, представьте себе, читающие эти строки, в меру общительный... субъект. Хоть и скряга иной раз, недовольный по пустякам. Всё тревожится о порядке вещей в доме. Ну, прям как... ладно, я ведь о нм речь-то веду. Ну, и не только о нём, всё же.
Я тут поругал своего робота, но надо отдать ему должное - работящий, сообразительный. Не железяка, а... чудо металлолома. Надо признать, нас до сих пор окружают люди, пусть не будет никому казаться это смешным или обидным или даже несуразным заявлением. Я в том смысле, что в истории с ним ещё замешаны случайные люди. Ну, не то чтобы замешаны, а играли некоторую роль в будние дни нашего с ним проживания...
Помню, как сейчас. На его покупку не было жалко накоплений за прожитую жизнь. Конечно же, все деньги предназначались на семейное счастье, беззаботное будущее. Но будущее угодило в теперешнюю действительность. Жизнь сыграла свой аккорд, и по своим нотам. Там, кто свыше нас всех, имеют в распоряжении свои правила. И, может, им Там виднее на нашу жизнь, если выписывают путёвки в по-своему разумению.
При социализме ещё это было. Моя единственная дочь умерла от кожной болезни. Вовремя оказать ей помощь не было возможности. Вездесущая очередь. Кому-то оказалось нужнее, и судьба распорядилась именно так, как уже произошло. Ирина, моя жена, последовала за нашим любовным творением. Не пережила рока судьбы. Как это и бывает — её хватил удар. Слабое сердце...
Разве это могло случиться!? Ведь у неё было золотое пылающее сердце. Огромное и неуёмное до жалости к чужой боли, сердце моей Ирины.
И я один. Один в трёхкомнатной квартире. От друзей отказался в пользу семьи ещё на заре взросления. В уединении с семьёй видел основу своего счастья.
Так вот... эта покупка не могла свершиться, если не произошли бы печальные события. После пятнадцати лет одиночества не хотелось ни жить, ни умирать – ничего не хотелось. Но жить надо было.
Столько лет, и некому доверить простую тайну. Это ощущение такое – чего-то тайного от других. Хотя разве наша личная жизнь была для кого-то тайной?
Сознание же уставало привыкать к одиночеству. Вам, наверное, такое не совсем знакомо. Хотя я не знаю, кто будет читать эти строки. Разговаривать вслух не имел привычки никогда. Всё в мыслях да в раздумьях. Но вот слышать спокойный ровный голос того, кто тебя понимает и принимает, хотелось уже после пяти лет. А по прошествии свыше десяти лет жить в тишине, без звука речи доброжелательного собеседника было… нет, не скучно - невыносимо - вот как. Как-то совсем безнадёжно невыносимо. К отсутствию шума детского топота, бряцанья посуды жены и других её занятий в домашнем хозяйстве ещё можно привыкнуть несколько десятков лет... Но голос… её голос... их голоса…
* * *
Из гостиной, где я сидел в высоком вместительном кресле, мне было нетрудно разговаривать с ним, когда он находился на кухне — он всё слышал (робот всё-таки). Он мельком отвечал в тему. Иногда даже в нужный момент помалкивал - хороший всё же из него выходит собеседник.
После моего второго вопроса он также промолчал. Я, потянувшись и охнув, избавился от сидячего положения. Дошёл до кухни.
- М-да-а, дружище, - хлопнул я себя газетой по бедру.
Робот находился в слегка согнутой позиции над столом у заварника, замерев неподвижно. Изящные манипуляторы-руки, тянувшиеся к крышке, остались нависать над ней недвижимо. Только глаза отчаянно двигались вверх-вниз, влево-вправо, влево-.... краем глаза увидел меня. Из этого положения он должен заметить только тапочки на ногах, обзор ограничен углом зрения нагнутой овальной головы-процессора.
Приблизив стул напротив этого «изваяния», я присел. Его глаза могли двигаться, и именно это, с цоканьем и щелчками, они совершали всё это время. Они перестали дёргаться в разные стороны и остановились на мне. Я обратил на них внимательный взор.
Внезапно из памяти, как будто волной, возник эпизод далёкого прошлого. Эти глаза. Боже мой! Его выражение глаз, полные потерянности, смущения... детского смущения и непонимания ситуации... Детские глаза... Алёна... дочка. Столько лет назад, но до сих пор невозможно смотреть. Я чуть отвернулся. Но, пересилив памятное явление, вернулся к сегодняшнему взгляду из окуляров робота.
...Это было тяжелое заболевание кожи и внутренних органов. У ребёнка!? Не помню, что говорила об этом Ирина, какая-то странная болезнь. У Алёнки это обнаружилось с рождения. Больше восьмидесяти поражения кожного покрова.
...Она у меня на руках. На шее видны все прожилки и кровеносные сосуды с коричневым налётом, как от заварки настоянного давнишнего чая. А Алёнка, доченька, смотрит на всё вокруг, взгляд не остановится. Как только уставится на тебя, тут же ловишь её внимание, попытаешься разгадать – боль жуткая в них или непонимание... А скорее непонимание жуткой боли...
Почувствовал озноб и ощущения холодности лица и лба. Временно потерял твёрдую визуальную картинку обстановки.
Немного отойдя от этого состояния, осознал, что руки всё это время сжимали по бокам голову. Глаза начали различать квадраты... коричневые... это пол, я гляжу в пол. Руки не опустились, но обтёрли пол и щёки, становясь мокрыми от холодного пота. Тяжело дышу. Я слышу своё дыхание: свистящее, прерывистое, будто не моё, со стороны.
Всё это уже было. Прошло, но было. Боже!
Дыхание глубже. Начал слышать шум вокруг. Прихожу в себя.
Робот. Всё там же, где и был. Какую-то минуту беспокойное молчание нас обоих.
- Ах, ну да! Тебя снова замкнуло, дружище.
Шмыгнув носом, больно сжал воспалённые веки глаз.
Я подошёл к нему, откинул щиток панели, перераспределил программу механизма движений. Робот задвигался, смешно размявшись, слегка привставая и наклоняясь и проверяя сгибанием рук поворотные приспособления в локтевых суставах.
- Ну-у, железяка, – чуть с иронией произнёс я, – беспомощная. Справишься дальше сам?
Он стал заканчивать с приготовлением чая. Торопился. Пытался реабилитировать за заминку. Ну, что за умница!
Чай мы пили друг напротив друга в зале для гостей, на мягких креслах. В них так удобно сидеть. Даже роботу по душе. Нравится ему.
Я смотрел не на него, а на полки с книгами. Робот, как обычно, тихонько бегал глазками по комнате (как будто здесь в первый раз), редко останавливаясь на чём-то, потом тут же отыскивал другой объект для любопытства. Шум исходил от самих окуляров, поэтому признаку я знал, что он неистово за всем наблюдает. Может, он всматривается в отложившуюся где-то пыль на полках? Или снова высмотрел где-то, а возможно на моём примере, для себя манеру людей из-за непрестанная склонность интерпретировать свои действия как общечеловеческие, которым он пытается подражать. Он не навязывает мне убеждений на этот счёт, но его желание утвердиться в жизненной позиции - неоспоримо. И я знаю, что не буду разжигать дискуссий, если он начнёт настаивать на своём подобии человеку.
Только бы он не спросил о моей заминке в последнем инциденте. Я до сих пор пытался не заглядывать ему в глаза...
* * *
Затем мы отправились в Тихий парк. Дождались пневмопоезда.
Я приткнулся боком у окна. Мой жестяной друг стоял, держась за вертикальный поручень, загораживая своим корпусом сторону по правую руку от меня.
В просторном салоне были ещё два самоходных робота на колёсном ходу, напоминавших параболоиды с плоским основанием. Они являлись рекламными ботами, что призваны сопровождать массовые скопления людей в общественном месте. Найдя выгодное расположение в гуще человеческой аудитории, по запланированной программной настройке из динамиков звучали всевозможные прокламации; в качестве приложения проецировалось лазерное сопровождение в виде голограммной картинки-ролика с определённым сюжетом над округлыми «макушками» ботов. Как обычно, они самостоятельно отправляются искать новое местоположение для ретрансляций рекламных роликов. Так каждый день они покрывают различные участки города, где возможность восприятия наивысшая. Чаще всего такой информацией их снабжает центр маркетинговых исследований. Со временем некоторые жители научились не реагировать на призывные манипуляции «воротил» рекламного бизнеса.
Робот вглядывался в здания, провожал глазами уходящие серые столбы. Резким поворотом одними лишь окулярами разглядывал прохожих на тротуарах через стекло салона. Всматривался в горящие фонари. Была почти что ночь. А в парке с роботом чего мне бояться? Да и время сейчас спокойное, люди стали спокойнее.
И время... как будто бы... притормаживает.
Да-а. Наше время... времечко.
В дальнем углу пневмопоезда я заметил второго робота. Всего в одном транспорте я насчитал их трое, вместе с моим. Почти одинаковые. Но мой чуть старее, вернее, модель устаревшая.
Вернув всё внимание своему «экземпляру», успел пронаблюдать за странным моментом. Робот вдруг неторопливо устремился взором в зрелую женщину, расположившуюся напротив меня, но достаточно далеко. Они разглядывали друг друга глаза в глаза. Мой робот стал как-то медленно уводить взгляд в сторону. Посмотрел мне в глаза, но не так долго, и задумчиво вернулся к созерцанию тёмных зданий уходящих из виду домов. Что же ему пришло в голову, о чём он размышляет? Женщина глядела на его затылок полминуты. И тоже, немного смутившись самой себя, а вернее, своего поведения, отклонила голову в окно справа.
Что ей так знакомо в моём роботе? Что-то ведь её удивило?
Я думал об этом, обратив лицо в спинку высокой сидушки напротив себя.
Странная мысль лезла в мозг: она ведь смотрела ему только в глаза!?
* * *
В квартире накопилась атмосфера ожидания хозяина. Она ощущалась как минута тревоги. Но волнения в пространстве комнаты не было, а лишь сопровождалось задумчивостью находящихся в ней предметов. По-другому объяснить не имелось удачного примера для соображения.
- Алэн, - Андрей Викторович подозвал криком робота. – Протри, пожалуйста, пыль с серванта.
- Я займусь этим. Осталось убрать ваши туфли в сушилку.
Этим именем на французский манер я нарёк его в память своей дочери Алёны. К его серому продолговатому корпусу этот образ забытого в прошлом актёра, подходил, как строгий серый костюм к любому худощавому мужчине. А своё согласие в тот же день выразил и сам железный исполнитель желаний нового хозяина. Новоиспечённый «роботяга» слился душой со всей обстановкой в доме. Его нахождение в нём, как унисон, вливалось в традиционное продолжение существующего уклада.
- Что делать с вашим архивом ежедневников, Андрей Викторович? – Алэн приступал к новому поручению, и начал это делать с гостиной. - Они расположены на...
- Я сейчас присмотрю место для них... А вообще-то надо избавиться от них, - доносился из противоположной комнаты голос мужчины.
- Тогда, я не буду их комплектовать, - скороговоркой выдал Алэн.
- Оставь их у двери. А после обеда вынесешь, но непременно в утилизатор мусора.
- Хорошо, Андрей Викторович, я это сделаю в обязательном порядке.
Фотографии Алёны за стеклянной дверцей шкафа по странному обстоятельству бросились в глаза. И увиденное отдалось в сердце уколом, заставившим сжаться сердце.
* * *
К утру квартира обрела первозданный вид: в чистоте и порядке. Как обычно, робот начинал с гостиной, постепенно переходя к прихожей.
- Алэн, дорогой, если ты закончил, тогда посиди, пожалуйста, со мной в «детской». Я тут...
- Хорошо. Я уже иду.
- Секунду, Алэн, – бросилась на ум Андрея Викторовича созревшая мысль. - У нас остались булочки с корицей? Ну, те… вчерашние?
- Да, уважаемый Андрей Викторович.
Несколько мгновений для раздумий.
- Ладно, сотвори тогда нам чайку. Попьём перед предстоящей утренней прогулкой.
Робот никогда не осведомлялся о правильности своего непосредственного участия в таких чаепитиях за элементарной невозможностью осуществления любого элемента пищеварительного процесса через себя. Но знаниями о любимых занятиях людей он располагал. И эта его особенность не переспрашивать смысл всех приглашений хозяина, не относящихся к функциям робота, удовлетворяла и удивляла Андрея Викторовича. Это объяснялось и тем, конечно же, что до пребывания в доме действующего хозяина, у бытового робота с литерой «Д» («домашний») было уже не менее двух хозяев.
* * *
У распахнутых створок утилизатора мусора толпились другие роботы. Распределив время своих приходов, они выстроились в обычный полукруг, каждый со своим личным мешком. Все были почти на одной линии дуги, но вот Алэн стоял особняком от общей группы бытовых роботов, присматривавший за их спинами за тем, когда окончится их процесс поочерёдного сбрасывания домашнего утиля в резервуар накопителя.
И этот момент как-то позабавил Андрея Викторовича своей исключительностью. «Он и в правду думает о себе, как о личностном роботе, а не о типичном бытовом прислуге. Кажется, он вселили в себя манеры человека прошлых столетий, служившего в должности придворного. Он наверняка осознавал себя как робота, но отделял себя от других и классифицировал как индивида с непревзойдённым рассудком. Ох, уж эта жестянка!»
* * *
Сыграла звонкая мелодия – это электронный открыватель двери; мужчина поставил режим «ожидание», поэтому роботу хватило лишь коснуться ладонью до рукояти двери. Бесшумная атмосфера лестничной площадки поглотилась шарканьем металлических ступней в прихожей, которое в свою очередь гулко унеслось на первый этаж вниз. Лёгкий щелчок - запорный механизм дверей вновь отделил их от внешнего мира. Этот шумок исчез без эха, словно бы дверь запирала выход в открытый космос на звёздном корабле.
В коридоре мягким поступью прорезиненной подошвы робота возобновилось затаившееся молчание.
- Андрей Викторович, когда я поднимался, мне пришла в голову мысль.
Спустя затянутую паузу из отдалённой гостиной глухо отозвалось:
- Подойди, - ещё приглушённей, - я не слышу тебя.
Голос старика казался надсадно рыдающим.
- Андрей Викторович, - робот стал произносить медленно, - когда вы смотрели мне... в глаза... вы подумали, что я…
Голова старика обрушилась на скрещенные руки, что накрывали помятую тетрадь. В правой ладони зажат намокший платок.
Несмотря на попытки расспросить хозяина о своих догадках, в ответ роботу было молчание. Ещё долго он по инерции что-то произносил, находясь рядом со стариком, но в движении человека ничего не изменялось. Голова-процессор поворачивалась во все стороны, имитируя, таким образам, подсмотренную у некоторых людей привычку не смотреть на своего собеседника, когда тот не отвечает...
Спустя час произвольным желанием робота — механическое сердце остановилось в унисон своему хозяину, обрекая дом на безмолвную тишину.
Март-Июнь 2010, Тюмень
Алексей Зырянов
Публикации:
1) Журнал "Уральский следопыт" №1 (2011) - [сокращённая журнальная версия].
Под рубрикой «Законы вселенной» (35 страница в журнале и 38-й скан на сайте журнала).
(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:21 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:36 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:42 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:46 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:50 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:57 pm (UTC)Да, и скорее не Тургенев, а Гончаров сильнее ставили такого рода социальные проблемы. А в Вашей истории с роботами конечно явно русская жизнь, тем не менее очень похожие вопросы волновали и американцев (например я о социологе Ирвинге Гофмане и феноменологии вообще).
А знаете...
Date: 2014-05-09 01:00 pm (UTC)Спасибо за отзыв, Нина
Date: 2014-05-09 12:39 pm (UTC)Я себе уже наперёд установку дал - продолжение бионика писать. И название уже есть, но выйдет нескоро. Главное - моё оптимистическое желание есть.
(frozen) Re: Спасибо за отзыв, Нина
Date: 2014-05-09 06:00 pm (UTC)no subject
Date: 2014-05-09 06:37 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:44 pm (UTC)Впрочем, и в ЖЖ те же архетипы работают - игры репостов тоже оставляют сомнения о наличия души. Так что такое произведение относится к кругу проблем классической русской литературы.
(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:48 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:52 pm (UTC)Ну например... я считал бы очень органичным, если бы эта проблема относительно "Я" и "Другие" возникла в другой культуры хотя бы с помощью тех же роботов-переводчиков:
"Незважаючи на спроби розпитати господаря про свої здогади, у відповідь роботові було мовчання. Ще довго він за інерцією щось виголошував, перебуваючи поруч із старим, але в русі людини нічого не змінювалося. Голова-процесор поверталася в усі сторони, імітуючи, таким образам, підглянутими у деяких людей звичку не дивитися на свого співрозмовника, коли той не відповідає ...
Через годину довільним бажанням робота - механічне серце зупинилося в унісон своєму господареві, прирікаючи будинок на безмовну тишу."
(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 12:56 pm (UTC)Я Сергея Лукьяненко не любил ещё в пору рьяного увлечения фантастикой, но, думаю, что поступлю также, как он, если дойдёт до того, что мои фантастические рассказы получат предложения быть переведёнными на украинский язык. Юго-Востоку дам, а майданутым - нет. Они же стрелялки любят и много крови, а у меня этого нет :0)
(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 01:04 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 01:18 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 01:36 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 04:01 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 08:18 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-10 03:00 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-10 06:05 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 02:01 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 04:04 pm (UTC)В планах есть продолжение и оно будет. Но не в ближайшем будущем.
(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 04:05 pm (UTC)no subject
Date: 2014-05-09 04:07 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-09 03:49 pm (UTC)no subject
Date: 2014-05-09 04:05 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-10 05:39 pm (UTC)no subject
Date: 2014-05-10 06:09 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-25 07:20 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-25 07:25 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-29 10:35 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-30 12:47 pm (UTC)А ведь вы попали в яблочко, сказав про роботов в супермаркетах. У меня в черновиках к новому рассказу как раз сюжетик есть с роботом в супермаркете.
(frozen) no subject
Date: 2014-05-31 01:40 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-05-31 12:44 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-06-01 07:11 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-06-11 09:35 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-06-12 03:33 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-06-27 09:34 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-06-27 12:17 pm (UTC)Но в итоге она в глубоких черновиках осталась. Даже на рассказ не написалось. Но... лежит. Может, к сорока годам вновь к такой фантастике потянет.
(frozen) no subject
Date: 2014-06-28 09:18 am (UTC)Но ты знаешь мало кого беспокоят острые социальные проблемы)
(frozen) no subject
Date: 2014-06-28 11:37 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-06-29 09:19 am (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-06-29 12:09 pm (UTC)Но я всё же люблю космические эпопеи.
(frozen) no subject
Date: 2014-06-29 09:39 pm (UTC)(frozen) no subject
Date: 2014-06-30 05:15 am (UTC)