alexey_zyryanov: (Критик)
[personal profile] alexey_zyryanov
Давно я уже не покупаю книг намеренно в книжных магазинах, а лишь в исключительных случаях через соцсети у автора по той цене, которую он назначает сам. В остальном  меня удовлетворяют журналы, мною подписанные бумажные или сетевые. И, отвечая согласием на просьбу редакции интернет-журнала «МолОко» сделать обзор 2014 года по лучшему произведению, которое удивило, я счёл нужным назвать такое произведение - весь сборник миниатюр Владимира Костылева «Однородные обстоятельства», выпущенный в 2013 году. 150 рублей электронным переводом автору - и книга почтой от самого писателя у меня в библиотеке, минуя всякие наценки книжных магазинов, где этой книги я бы не нашёл в Тюмени.
Владимир Костылев 'Однородные обстоятельства' (2013)

Владимир Костылев многое пишет будто бы по собственным записям, оставленным во время прогулки, настолько они специфичны, что не оставляют иных предположений: они мышлением отпечатаны в пути, они в голове не рассыпались по возвращении домой. Такое ощущение, что автор и тебе их нашёптывает в ухо: так тихо, так медленно, певуче, так щекотливо, что мыслям твоим становится приятно и блаженно. И хочется, чтоб тянулось  это дольше. Начинаешь читать очередную миниатюру сборника и ждёшь и ощущаешь чувство приятной щекотки в голове, когда тебя как будто бы гладит по макушке тот, кого ты любишь, кто любит и тебя, кто доверяет тебе свои мысли. Именно на уровне мыслей сливаешься с авторским миром через текст.

Отдалённость от европейской России - вносит в жизнь людей особый склад ума, меняющий представление о важности известности и денежном эквиваленте славы. Жители Дальнего Востока восприимчивы к тонким линиям искусства. Их географическая отдалённость накладывает более душевную конституцию. Здесь нет вынужденных новаций в познании современнейшей мазни или понимании дизайна криворуких гламурных москвичей. Здесь выдержана линия изгиба от природы и духовность запечатана как в камне. У восточных россиян в привычке нет необходимости подстройки под новейший стиль столицы. Они питаются и дышат собственным туманом мыслей и забот. Их быт далёк от мельтешения

Восток России живёт на обочине страны с прогрессивнейшем Китаем, но не боится красного гиганта, а в отпуска на собственных машинах едет за покупками: чтоб поесть экзотики, которая для них давно уж примитивна как гамбургер для москвичей. Здесь пьют сакЭ, закусывают остренькой лапшой из всякой снеди.
Афористичность прозы Костылева настолько абсолютна, что демонстрировать её в одной рецензии возможно только фразами и плотными абзацами, а на некоторые миниатюры легче ссылку дать, чем заполняя ею многое пространство сей статьи, законно вызывая роптание читающей толпы.

Да будет всем известно, Владимир пишет не шаблонно, а скорее, на разрыв всех штампов. Он разговаривает сам с собой, но мы-то слышим его голос, мы - внемлющие его ум и чувства: «...За плотными шторами - полумрак. Впереди - целая ночь и не менее целый - свет, сошедшийся клином на воспоминаниях. Сегодня обязательно сделаю записи в книге сердца. Дай Бог незаёмных мыслей...» («Dies diem docet»).

Мужчинам проза Костылева будет по душе, а женщинам - отдушина.

Миниатюры этого писателя останутся навеки, ведь «...Ничего никогда не кончается...» («Будни. Азиатская версия»). Простая фраза, а в памяти легло как аксиома вечной жизни.

Автор объясняется с Другой, но мы всё понимаем как источник собственной же мысли, как нечто нам родное: «...Словно аравийский самум, пронеслись минуты твоих разочарований, мои месяцы белой тишины. Я научился бегло читать по-французски и разучился доверять тайны друзьям. Ты - кажется - стала ещё лучше разбираться в людях, но забыла о том, что настоящее чтение - это разговор с автором книги.
Каждый из нас познал мудрость...».
//
«...Ночью, когда уснуть нет никакой возможности, не зажигаю бра, хотя и боюсь темноты не меньше одиночества. В тёмной комнате, прислонившись спиной к стене, опускаюсь на пол. Закрываю глаза и ловлю затылком прохладу стены. Борюсь с воспоминаниями, ворующими сон...» («Красный свет»). Мы точно так же представляем себе свою борьбу с воспоминанием. И автор говорит за всех, но не банальными словами, а искусно.

Миниатюры обо всём: о жизни, о любви, о страсти, о природе, об искусстве. Автор открывается со всею теплотой, но большинство тайн его мыслей остаётся вне прочтения. Какие-то мечтания останутся для понимания лишь посвящённым: «...В детстве-отрочестве мечталось о камнепадах. В юности - о разрежённом горном воздухе. В молодости - о дрожащем пении эха в горах. Теперь... теперь помечтать бы хоть о чём-нибудь. О неформатном и стандарты презирающем. И потому - насмотревшись на великих людей до сухости в горле, тороплюсь одолеть наизусть «Мцыри».
А ещё - верится, что однажды солнце взойдёт на Севере...» («15.30»).

Когда писателю есть что сказать, его не остановить: «...Сплошные пустопорожние молчания - не про нас...». И мы покорно следуем за ним, мы соглашаемся: «...Та, которую люблю, давно с другим: ни понять, ни упрекнуть, ни окликнуть...» («Двадцать солнечных минут»).

«...Как хрупок мир иллюзий и как слаб человек в соблазнах, скрывающихся под личиной безусловно глубокого, мнимо неповторимого чувства! Когда бы не со мной случилось, когда бы кто-то равнодушный рассказал перед тем как забыть навеки - разве поверил бы я? А потому - ни себя не жалко, ни потерянного (ненайденного). Всё в жизни имеет свою цену. В том числе - и оплаченный нами чужой покой...» («Кастальский ключ»).

Темы восточной России не обходятся без «правого руля» и транзита из Японии машин. Но автор, как было сказано уже, идёт дорогой нешаблонной: «...Безусловно, японскому автопрому можно посвятить не один мадригал: шесть с половиной сотен километров легко преодолеваются за семичасовое мгновение даже вопреки русским дорогам, во многом схожим с полем боя после ковровой бомбардировки. Автомобильный мир без «тойоты», что джунгли без тигра...» («Становимся мудрее»).

«...Твои пальцы - твои тексты...»
«...Мир - послушный материал, белая глина. Лепи сюжеты, воюй, покоряй, умри, обретая бессмертие...» («Расплываются краски»).

Писатель, в отличие от простого люда, умеет мысль завершать высокой философией природы и простого быта: «...А что нам ещё нужно на земле? Кроме счастья наших детей, кроме благодарного взгляда единственной, не умеющей предать даже в мыслях?
Во вселенной не так много мест, где с нас не возьмут денег за ночлег и скромный ужин.
Благословен хранящий огонь любви в сосуде дружбы.
Мир ему, мир всем...» («Имяславие»).
Алексей Зырянов, Тюмень
Владимир Костылев. «Однородные обстоятельства». Приморье, г. Арсеньев, 2013, тираж: 500 экз., 119 страниц.


Публикации:
1) Русский литературный интернет-журнал "Молоко" (28.01.2015) - [полная версия].
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

October 2015

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728 293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 02:34 am
Powered by Dreamwidth Studios