alexey_zyryanov: (Журнальный мир)
[personal profile] alexey_zyryanov
Вот, наконец-то,состоялась публикация, за которую я получил  литературную награду из Германии: призовое место в конкурсе имени Ольги Бешенковской в номинации "Публицистика, критика" за 2014 год.
Мой материал представлет собой литобзор одного номера провинциального альманаха, который стал для меня открытием.
Прочтя даже эту сокращённую версию, можно выудить много интересного не только сугубо об альманахе, но и очень важное о природе гения, даже о рыжем нашем Чубайсе, о спорных фильмах Никиты Михалкова, немножко о Василии Шукшине и его жене, чуточку о красноярских чиновниках, а также о тяжелейшем быте во время незабытой Войны. Ну и немножечко о трудном детстве моего дедушки, Александра Петровича Зырянова, работавшего (в своё время) в госбезопасности СССР.
Итак, приступим к чтению моей призовой работы...

0_Обложка альманаха 'Затесь'Я стал обладателем редкого экземпляра наследия одного целого литературного мира. Из Санкт-Петербурга Максим Антипов, бывший православный журналист, а ныне сотрудник национальной библиотеки имени Ельцина, прислал мне издание красноярского клуба почитателей Виктора Астафьева - альманах «Затесь», который вышел ещё в 2011 году. Сам же я проживаю в Тюмени, то есть почти в самом центре страны, и так получается, что вышел альманах на берегах Алтая к востоку от нашего города, а прислали его с запада — из Санкт-Петербурга. Казалось бы, кочует альманах по всей России, но знают о нём намного меньше, чем о других региональных журналах.
Думаете, так всё просто? Нет, сейчас таких журналов никто не выпускает, да и раньше до этого не было, я думаю. В этом альманахе и весь человек и весь мир вокруг него. Несмотря на возраст многих его авторов, многие из них считают себя учениками Астафьева.

Чтоб память сразу нашла нужное русло, здесь следует привести слова из того завещания, что оставил нам Виктор Петрович: «…последний вздох пошлю в природу. И если осенью увидите на дереве листок вы самый яркий, так, значит, капелька моя в листе том растворилась, и ожила природа красотою, которой отдал я всего себя и за которую немало слёз я пролил, немало мук принял и кровь не раз пролил». Мысли для многих горькие, но столь же мелодичные, ведь Мастер не напишет блекло. И произведения всегда с непримиримой надеждой, но всё-таки трагичные, как путь травинки меж камней: прекрасной и зелёной, но в окружении препятствий, не дающих сдвинуть с места, но в ней вода, а значит, обогнуть есть много сил, ведь в той травинке Жизнь - награда и основа мироздания в искрящейся энергией Вселенной.
И очень приятно мне будет представить в этом очерке авторов альманаха, кто делал и наполнял его своими чувствами благодарности и восхищения именитому писателю, а также продемонстрировал миру ростки своего таланта, которые проросли из любви к творчеству Виктора Петровича.

Валентина Майстренко (главред альманаха «Затесь») рассказывает: «Проснулась снова с чувством долга. И ходила с ним, пока не пришла идея: по опыту дореволюционных лет создать клуб почитателей. До революции в моде были такие объединения. И вот 26 марта 2011-го в стенах краевой научной библиотеки, где не раз писатель читывал свои произведения, состоялось первое заседание клуба почитателей Виктора Петровича Астафьева «Затесь». Решили не просто собираться, предаваясь воспоминаниям, а отыскивать факты народного почитания писателя, собирать их. А они есть! Есть и музеи его имени! И вузы его имени! Много чего есть. И много чего делается.
Разумеется, интересные материалы должны быть опубликованы, но где? Так родилась идея издания астафьевского альманаха «Затесь»...»

2_Вставки с фотографиями музея АстафьеваУвидел ли Астафьев первый выпуск альманаха? Нет. Но спустя десятилетие Виктор Петрович не забыт до сих пор.
Литературный критик Валентин Курбатов высказался об этом издании так: «А дорога – вот она. Затеси все свежи и ярки – с пути не собьёшься. Жаль только – тираж-то считанный. А потерявших дорогу без счёта. И тут только печатать и печатать, потому что каждый новый экземпляр – это спасённое сердце и ещё одна сохранённая для России душа». Затеси, для напоминания некоторым, - это зарубки на деревьях в лесу, чтобы не потеряться и не сойти с выбранного пути.
Альманах «Затесь», как уже сказано, не только об Астафьеве, но и обо всех, кто окружал его.

Или, вот, рассказы Антонины Пантелеевой о жизни в Овсянке её сельских соседях-друзьях, об умной собаке Тишке, да и Викторе Петровиче, гостившем в их доме, а также о  посещении дома Астафьева с пирогами на чай, когда у него гостил Валентин Курбатов: «И мы явились, застав во дворе Валентина Яковлевича в фартуке, громко сетующего, что то и дело Виктор Петрович заставляет его чистить картошку, мыть посуду, прибираться, да ещё и не угодишь ему! Виктор Петрович в ответ сочинял всякие небылицы о том, какие неудобства ему причиняет этот постоялец. Искромётные эти сценки - оба непередаваемо артистичны! – довели нас с Анной Константиновной до коликов, да и все вволю нахохотались».
Также хороши и познавательны статьи на отвлечённые литературные темы. Фазиль Ирзабеков затрагивает очень важный вопрос в одной из бесед: « - Дело в том, что слово «гений» совсем недавно стало тем, что оно сейчас у нас значит. Гений – понятие языческое. У Пушкина постоянно звучит: мой гений, мой гений. Заметьте, не «я – гений» (как позже у Блока). То есть тот, кто слетает ко мне во время творчества…
- Муза?
- Возможно, муза, возможно, гений. Но, в любом случае, - это не я, не автор. А тот, кто сходит ко мне и пользуется мною как инструментом».
В целом же Фазиль Ирзабеков касается в статье русскости, как особой черты, а также предопределения выбора Свыше, а также национальной идеи через слова-откровения великих мужей России: беззаветно любящего свою родину Михаила Кутузова, Достоевского с его миссией славянства и Игоря Северянина с его незабвенными строками: «Родиться русским очень мало. Им надо быть, им надо стать».
И после осмысления вспоминается автором Фазилем уже из нынешнего времени: «Именно поэтому так понятна нескрываемая ненависть к русскому национальному гению тех, для кого Русь Святая во все времена есть лишь повод для постыдного глумления. Вот и типичный представитель этих русофобских кругов А.Чубайс в своём интервью лондонской газете «Financial Times» выразил своё отношение к Фёдору Михайловичу в словах, пышущих ядом и злобой: «В российской истории немного людей, нанёсших такого масштаба глубинный мировоззренческий вред стране, как Достоевский… Вы знаете, я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывает у меня желание разорвать его на куски».
3_Фото юных астафьеведов
Благодаря дневнику Валентины Швецовой мы узнаём о жизни Виктора Петровича в Овсянке: его встречи с французским гостями и его участие в жизни родной библиотеки в его селе, где находится его личный фонд, «содержащий рукописи, книги с дарственными надписями, фото-, аудио-, видео-документы, предметы, переданные писателем». А также об его отношениях с Василием Шукшиным: «...о том, как непросто доставалось тому всё в жизни, как не берёг своё здоровье. Досталось при этом не самые ласковые слова в адрес жены Шукшина - Лидии Федосеевой-Шукшиной, за то, что не сберегла архив мужа, его переписку. Многое не узнаем мы из жизни этого замечательного человека». О специфических отношениях к Виктору Петровичу со стороны некоторых личностей: «Ведь все привыкли видеть сильного Астафьева, всем что-то нужно было от него, кому совет, кому помощь, поддержка, кто-то обращался к нему за материальной помощью, полагая, что у писателя денег куры не клюют. Сколько боли пришлось ему пропустить через себя, получая злые, грязные письма, в которых одним словом можно было убить человека. А ведь это был больной, пожилой человек, который прожил такую тяжёлую жизнь, какую и врагу не пожелаешь. Слава и деньги для него были не главное в жизни, а вот боль других людей, боль за судьбу страны он пропускал через своё сердце. И это сердце, вбирая в себя всю боль людскую. Выплёскивалась криком на страницы его книг».

Очень важен комментарий Ларисы Кирилловой, хранителя-экскурсовода экспозиции «Жизнь и творчество семьи Астафьевых», по поводу споров о том, является ли клеветой на советскую армию его роман «Прокляты и убиты». Помимо всего прочего, сказанного ей, есть интересная параллель, ею представленная: «И вот к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне выходит фильм Никиты Михалкова «Противостояние» [«Предстояние» - А.З], в котором  невозможно не отметить, что по многим взглядам на войну режиссёр и писатель сходятся один в один, что многие эпизоды кинокартины напоминают эпизоды из романа «Прокляты и убиты». Смотришь, как погибли 240 кремлёвских курсантов, элита Красной армии, которых бросили с одними винтовками системы Мосина на защиту Москвы, и вспоминаешь астафьевских сибирских парнишек, превращённых в больных доходяг тупой муштрой и безобразным содержанием в запасном полку под городом Бердском, отправленных на фронт весной 1943-го и погибших в первых же боях».

Вот, что говорит Галина Шелудченко, известная в Красноярском крае радиожурналист и эстрадная певица, о первой встрече с Виктором Петровичем, когда он вернулся жить в свою Сибирь: «На это первой встрече по полной досталось чиновникам, которые занимали в зале первые ряды. Особенно — за безобразное отношение к природу, к экологии вообще. Писатель говорил о том, что такие большие города, как Красноярск, должны быть окружены зелёным поясом, заповедными лесами. «А у нас вокруг всё вырубается. Видно. Ничего никому не надо». Сказал и выразительно посмотрел на первый ряд, где сидело начальство. Там явно нервничали. <...>
С этой первой встречи стало уже ясно — не ко двору пришёлся Астафьев в родном краю для власть придержащих.  Впоследствии, когда писатель собрался отмечать своё шестидесятилетие, негласно было рекомендовано руководителям театров, домов культуры: не предоставлять залы для встреч с читателями».
4_Иллюстрации с отрывками из произведений Астафьева
Помимо рукотворных предметов памяти и нетленных воспоминаний и слов благодарности Виктору Петровичу в альманахе имеется рубрика, отведённая творческому потенциалу Астафьевской школы литературного наследия в лице небесталанных жителей алтайского края и других городов, кому был и остаётся дорог Виктор Астафьев. Рубрика эта называется «Сибирская школа». А представленные в ней проза и поэзия, как и наблюдения и мысли предыдущих авторов, художественно выражены в ясных, но глубоких образах. Весь альманах — это литературное наследие целого поколения ценителей творчества Астафьева; в этом издании нет простых цитат или собрание простонародных высказываний, но есть плод мысли, который содержит в себе результат составления слов именно в той манере, которой излагал свои мысли незабвенный Виктор Петрович Астафьев, продолжавший держать высокую планку словотворчества до самых своих последних дней на Земле.

Из поэтического наследия можно выделить Николая Гайдука:
Что творится? Какое тут иго
Прокатилось в огне и во зле?
Наша жизнь — это «Красная книга»
О прекрасной, убитой земле!
В чистых реках плескалась русалка,
Домовой караулил избу.
Русский дух — вот что жалко так жалко! -
Вылетает со свистом в трубу...
Скоро тут обдерут все берёзы,
Горло пулей заткнут соловью...
Русский дух наш смеётся сквозь слёзы,
Глядя в гулкую пропасть свою!

Эдуард Русаков пишет свою прозу будто не пером, а иглой. Его короткие рассказы бьют в сердце отчаянно. И от них остаётся не кровь и не рана, но слеза  непременно пробьётся: «Больше года как мамочка умерла, и теперь каждую субботу отец с дочерью приезжают на кладбище, навещают её. Сегодня им повезло с погодой. Небо ясное, голубое, над кладбищем с рыдающими криками носятся белые птицы... да это же чайки!» («Чайки над кладбищем»).
И даже в самом лёгком рассказе «Слуга народа» можно увидеть слабость властного человека, способного одарить вверенное ему село материальными благами, но так и не сумевшего одной из жительниц сдержать обещания жениться. Сюжеты просты и легки да только не выветриваются из души.

А вот в рассказе «Погорелец», написанным уже упомянутым в начале моего очерка автором Максимом Антиповым, героев можно назвать современными бесами, уже выведенных когда-то в романе Достоевского. А у современного автора эти бесы обладают натуральными обличьями на примере реально живущих людей, а тем паче и виденные нами на телеэкранах. Но не те, о ком могли сейчас подумать многие, а именно безобидное как будто поколение молодых ребят, кого жизнь сначала испытала горестями, а затем и славой, которая и испортила их вконец. И заметки автора о них документальны, а не выдуманы им во благо литературного оживления картины своего мировоззрения.
Помимо этого рассказа подборка Максима Антипова  полна другими короткими произведениями, не лишённые и богатства воображения, которое абсолютно приземлённое и имеющая право на существование рядом с документальными фактами нашей жизни.
Максим Антипов православный журналист и не мог не поделиться такой историей, которую запечатлел в коротком рассказе «Князь-целитель». Рассказ о чуде, но не в сказке, а на нашем веку: начиная с ГУЛага и до нынешних дней. Дар целительства одного из персонажей передаётся ученику и только в момент собственного ухода в мир иной. Рассказ больше документален, чем художественно выдуман.

Помимо памяти о самом писателе, есть воспоминания о днях сибирского тыла во время Великой Отечественной войны в записках людей, кто работал в посёлке Новокамала. Эти письма объединила недавняя выпускница Новокамалинской средней Школы Виктория Уткина. Она приводит и такое письмо, в котором жительница Антонина Антоновна Черных, в 1941-м ещё тринадцатилетняя, пишет о своей работе на элеваторе:
«Первое время мозоли на руках были от тяжёлой совковой лопаты. Мешки с зерном носить нам, девчонкам, тоже непросто было. Запомнилась командировка в Ачинск, тоже на хлебоприёмный пункт. Нас, 12 девчонок, отправили вместе с бригадиром на два месяца. Жили там в вагончике. Паёк хлеба 600 грамм да суп-затируха. Ну это бы ничего, да обувь поизносилась, приходилось ноги заматывать тряпками. Дело уже было к поздней осени, холодно. А уж какие тут наряды, нижнего белья совсем не было».
А ещё, продолжает знакомить Виктория Уткина с тем, как: «На сезонных работах в колхозах трудились в основном только ученики. А чтобы очистить от шлака и снега железнодорожные пути, кроме подростков, привлекали женщин-домохозяек (у некоторых были грудные дети). Работа была тяжёлая, неслучайно её называли снегоборьбой. Таким образом, от мала до велика все трудились».
Помимо этого много рассказывали и те, кто выжил. Делились о том, как жили:
«Лес был кормильцем — и полакомиться там можно, и на зиму заготовки сделать. Ребятишки, лишь зазеленеет лес, бегут искать «кудрявых козликов» (сладкая трава), копать саранки — дома их парили в чугунках — сытно и вкусно, а уж «пучки», так их сочные стебли — просто объеденье. После войны войны в лесу плохо росли саранки, мало их стало, поэтому у камалинцев осталась привычка с тех пор: выкапывать сладкую луковицу осторожно, чтобы земля смогла ещё плодоносить».
Знакомясь с этими историческими документами, я сам вспомнил рассказы моего дедушки (по папиной линии) Александра Петровича Зырянова, родившегося в 1931 году. Он видел войну глазами учащегося сибирской школы, и как он сам признавался: «Не думал об учёбе, потому что в первую очередь хотелось... жрать». Рассказывал, как за школой они с ребятами выкапывали промёрзшую в земле картошку - «чёрную, маленькую и такой противной на вкус, что потом желудок болел, но не переставали её есть, ведь в животе всё ныло, а в башке — мысли только о еде».
Думаю, не останется ни для кого бесследно в памяти и сердце прочтение альманаха «Затесь». В этом альманахе, мне кажется, весь Астафьев: он во всех отзывах на его произведения и он в творчестве односельчан и многих своих читателей в России.
Алексей ЗЫРЯНОВ, Тюмень
Альманах «Затесь» №1, 2011.

Публикации:
1) Журнал «Врата Сибири» №3 (2013) - [полная версия];
2) Журнал «Новый Ренессанс» №3 (2014) - [полная версия].



А вот и грамота с медалькой на странице моей публикации...
Премия О.Бешенковской (разворот, грамота и медаль)и с обложкой журнала...
Премия О.Бешенковской (обложка, грамота и медаль)


А вот и я с медалью на груди...
Ноябрь (2014)
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

October 2015

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728 293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 02:36 am
Powered by Dreamwidth Studios